Помню что обещал запостит накопленное, но к сожалению не сегодня...

А пока любопытно-вольный ремикс Адика, вільний журналіст "ХайВей"


Удар Лемана или "Повесть о скрипке и виолончели", написанная дантистом

…жарким летним днём 1885 года в редакцию популярного журнала «Нева», к заведовавшему отделом игр господину Грюнбергу, обратился некий человек с предложением опубликовать несколько составленных им бильярдных задач.

Ознакомившись с творениями, Грюнберг не мог удержаться от восклицания: «Невозможно! Решительно невозможно. Я сам немного играю на бильярде. Выполнение такого удара невозможно, милейший!». Юноше возразил, что решение, наоборот, просто и в этом легко убедится практическим путём, если господин издатель соблаговолит предоставить ему такую возможность.

Через полчаса обескураженный Грюнберг слабым голосом распорядился, чтобы господину автору были выданы из кассы журнала по 25 рублей серебром за каждую из пяти, принятых к публикации, задач…



Глава I.

Скажи, что ты читаешь и я скажу, как ты ударишь.

- Что ты думаешь об этом, Арчи?

- Думаю, что такой удар мог нанести только профессионал.

- Вот именно. В таком деле как это, профессионализм - это хорошо просчитанная теория с длительной практикой, при условии явной природной одарённости. Он мог сам создать эту теорию, и мог использовать уже существующую. А к практике он мог прийти под впечатлением прочитанной книги…

- Под впечатлением? Возможно. Уж не «Теорию случайных чисел» Эйлера он удосужился почитать? – неуклюже пошутил Арчи.

Маленькие глазки Ниро Вульфа смотрели на него с укоризной.

- Не смотря на то, что там тоже присутствует математика, геометрия и физика, но это совершенно другая книга. Мне стало известно, что этот удар описывает «Теория бильярдной игры» Лемана.

- Как тогда объяснить то, что этот игрок, затратив изрядное количество времени и усилий, достигая такого виртуозного выполнения сложных ударов, которые и принесли ему победу в бильярдном турнире, не является на церемонию награждения призёров? Какой вообще смысл принимать в нём участие игроку такого уровня, и при этом демонстрировать явное пренебрежение, как к славе, так и к денежному призу?

- Эти обстоятельство мне и кажутся необъяснимыми. Не совсем логичными. Устроители турнира предприняли попытки разыскать загадочного призёра-невидимку. Данные, оставленные им в регистрационной карточке участника, оказались вымышленными. И что всё это должно означать?...

Последний вопрос Вульфа был чисто риторическим. Арчи Гудвин уже и без этого вопроса понял, что в ближайшее время, искать ответ на него предстоит именно ему. Он достал блокнот и ручку.

- Достань мне эту книгу. Я хочу её прочитать. Понимаешь почему?

- Понимаю и приступаю к делу. Вечно Вы находите для меня такие вот скучнейшие поручения. Отправиться к Вашему букинисту?

Вульф уже стоял к Гудвину спиной, направляясь на второй этаж в оранжерею к своим орхидеям. Спина неопределённо пожала плечами. Только три вещи интересовали Ниро Вульфа в этой жизни: культ еды, его орхидеи и чужие упражнения в словесности. Последнюю из пристрастий был призван долгие годы удовлетворять клерк от букинизма – господин Данбар Уиппл.

Арчи отправился в путь. Выйдя на крыльцо и решив, что останется в живых и без пальто, он дошёл до перекрёстка и взял такси.

Было 11 часов 23 минуты, когда Гудвин вошёл в комнату, расположенную на нижнем этаже двухэтажного особняка. Пожилой человек обрадовался его появлению так же искренне, как делал это на протяжении долгих лет при появлении Арчи в этой полутёмной комнате, сплошь уставленной стеллажами с книгами. Их было так много, что они лежали и на стульях, и на окнах, и громоздились на полу.

Стоя посреди всего этого хаоса печатных изданий, Арчи наблюдал улыбку, сползающую с лица старика, как только тот узнал о цели прихода к нему его постоянного покупателя. У букиниста не было книги Лемана. Он долго стоял в растерянности, разводил руками и с досадой хмурил брови, сожалея о своей беспомощности, как внезапно его лицо просветлело.

- Я дам Вам один адрес. У этого человека, вероятно, есть то, что нужно Вульфу. Он игрок и большой знаток всего, что касательно бильярда.

Через четверть часа Арчи стоял перед кирпичным фасадом, выкрашенным в серебристо-серый цвет. В списке жильцов значилось только восемь фамилий, по две на каждом этаже. Имелось там и переговорное устройство, Гудвин нажал кнопку напротив фамилии Реннерт. Послышался треск, затем голос:

- Кто там?

- Вы меня не знаете. Моя фамилия Гудвин. Я ничем не торгую. Возможно, захочу что-нибудь приобрести.

- Арчи Гудвин? Не помощник ли Ниро Вульфа?

- Собственной персоной.

- Так-так! Меня всегда интересовало, что покупают детективы. Поднимайтесь и расскажите! Верхний этаж.

Когда раздался зуммер, Гудвин открыл дверь. В просторном вестибюле не было ничего, кроме двери в лифт. Арчи вступил в кабину и нажал кнопку четвёртого этажа. Лифт остановился, и двери открылись, В небольшом холле его уже встречал Реннерт. Гудвин пожал протянутую руку и был препровождён в просторную комнату.

- Рад познакомиться с Вами,- сказал он, - если только Вы не явились снять отпечатки моих пальцев, для сравнения с пальцами возможного убийцы в Вашем деле. Ведь Вульф ведёт очередное расследование, не так ли?

- Не совсем так. Дело ведётся. Но это более похоже на разгадывание головоломки, чем на раскрытие преступления, - улыбнулся Арчи. – Мне Вас, как знатока бильярда, рекомендовал господин Уиппл.

- И что Вас интересует?

- Книга «Теория бильярдной игры» и что Вам известно о человеке её написавшем?

Мистер Реннерт поднялся с дивана и направился в соседнюю комнату.

- Вот то, что Вы искали, - сказал он вернувшись.

В руках Гудвина оказался небольшой томик в изрядно потрёпанном переплёте с загнутыми уголками пожелтевших страниц. У первой страницы отсутствовал левый нижний угол. На уцелевшей части можно было прочитать:

Анатолий Леман

Теория бильярдной игры

С рисунками и иллюстрациями

Издание II дополненное

Н.Н.Филиппов

Санкт-Петербург

1906 год

- Это второе издание этой книги. Первый раз она была напечатана в 1885 году и очень быстро разошлась. Этот экземпляр достался мне от отца…Он приобрёл его где-то послучаю…

Гудвин достал блокнот.

- А что известно о самом Лемане?

- Совсем немного. Родился в Москве в 1859 году. Как талантливый игрок стал известен в 20 лет. В то время он нёс караульную службу в крепости Ивангорода. Располагая достаточным количеством свободного времени, начинает изучать игру на бильярде. Хорошо развитый физически, одарённый природой аналитическим умом, он быстро достиг значительных успехов в этой игре. Сослуживцы даже прозвали его «профессором». Всесторонне изучив технику и практику игры, он развлекался составлением различных бильярдных задач. Вскоре ему представилась возможность ознакомится с уже существующими книгами по теории бильярда. Вот тогда у него и возникла идея самому разработать общую теорию игры на бильярде.

Он оставил службу в крепости и поселился в Москве, где осенью 1884 года в ресторане «Москва», за партией в бильярд, Леман познакомился с господином Насоновым. Этот большой поклонник бильярда оказался редактором популярного журнала «Развлечение». Позже он предложил Леману опубликовать его теорию на страницах журнала…

- А легендарный «удар Лемана»?- оторвался от блокнота Арчи.

- Леман владел феноменальной техникой игры. Были удары, которые выполнял только он. А Лемановский удар… Вы играете на бильярде?

Гудвин отрицательно покачал головой.

- Тогда объясню это Вам, как человеку далёкому от тонкостей игры. Бывает ситуация на игровом столе, когда шары занимают такую позицию, что распространенные, наиболее часто применяемые удары, не могут быть использованы. Например, когда два шара стоят один за другим в непосредственной близости к лузе. В таком случае кием быстро и легко надавливают на игральный шар, после чего бортовой шар падает в лузу. Под таким названием в русском сочинении «Бильярд» был описан этот удар. Леман предложил его в одном из журналов того времени… Хотите что-нибудь выпить?

- Спасибо. – улыбнулся Гудвин. – А как получилось, что второе издание книги Лемана было уже в Санкт-Петербурге?

- В 1885 году Леман переезжает в Петербург. Нужда в деньгах заставляет его опубликовать в журнале «Нева» несколько бильярдных задач. В этом же году издатель Филиппов предложил Леману напечатать его работу по теории бильярда. Леман принимает предложение. Но здесь стоит заметить, что Леман был, несомненно, выдающимся игроком и теоретиком, но в силу своего происхождения и характера, человеком скромным. Он не искал крупных выигрышей и не стремился к известности. Известен случай произошедший с ним в 1885 году сразу по приезду в Петербург.

Леман зашел на Невском в ресторан «Доминика». Выбрал самого сильного, из находившихся в зале, игрока и красиво, в хорошем зрелищном стиле, выиграл у него несколько партий в «Алагер». Затем предложил присутствующим несколько бильярдных задач.

После этого эпизода, среди петербургской публики распространился слух о нём, как о приезжем профессиональном мастере. И тут происходит нечто совершенно странное - Леман оставляет практику игры и перестаёт появляться на общественных бильярдах. С 1885 года он не брался за кий и о нём больше ничего не известно.

Проще говоря, после выхода в 1885 году его «Теории бильярдной игры», Леман перестал существовать как игрок. Он совершенно утратил интерес к игре, на освоение которой потребовались годы упражнений.

Второе издание его теории вышло в 1906 году уже по инициативе самого господина Филиппова, который считал её добротным трудом, ставшим, на то время, наиболее полным теоретическим и практическим курсом бильярда.

- Вот, собственно и всё, что мне известно, - закончил Реннерт.

Гудвин поблагодарил Реннерта, за уделённое ему время и осведомился, может ли тот одолжить ему на некоторое время книгу Лемана, предложив написать расписку или оставить денежный залог.

- В этом нет необходимости. Врядли такой человек как Ниро Вульф, будет когда-либо уличён в присвоении чужой частной собственности! Я рад быть вам полезен!

Арчи попрощался с хозяином и поспешил домой составлять отчёт для Вульфа.



Глава II.

Украденная скрипка

Беседа Гудвина и Вульфа, об исчезнувшем с турнира игроке, происходила в четверг двадцать четвертого февраля, а сорок два часа спустя, примерно в 10 утра, Арчи поднялся на крыльцо их старого каменного особняка, открыл дверь своим ключом, повесил пальто и шляпу на вешалку в вестибюле и прошёл в кабинет.

Вульф восседал за письменным столом, в единственном в мире кресле, которое устраивало его, и читал Лемана. Арчи терпеливо ожидал пока Ниро закончит абзац и взглянет на него.

- Впервые вижу, чтобы Вы так долго читали одну и ту же вещь, - сказал Гудвин.

- Докапываюсь… Изучив этот весьма занимательный труд, я пришёл к некоторым выводам. Если верить Леману-игроку, то, - Вульф открыл книгу по закладке. – «..трудно выучиться играть на бильярде. Самому способнейшему игроку необходимо не менее 4 лет усердной игры, что бы достичь известной силы. Затем нужно 2-3 года серьёзной игры с более сильными, чем он, противниками, чтоб их превзойти.

А для того чтоб стать артистом, для этого необходимы, кроме обыкновенной игры, ежедневные упражнения solo, подобно гаммам на скрипке или рояле.» И вот тут я вижу явное противоречие. Ведь то, каким образом написан этот труд по теории бильярда, говорит о несомненной литературной одарённости его автора.

Какова вероятность того, что Леман-игрок, проводя по 8 часов в день за бильярдом, был способен развиться ещё как Леман-писатель? Развитие литературного таланта требует не меньше времени и усилий!

Возможно ли допустить, что по стечению каких-то совершенно невероятных обстоятельств, встретились виртуозный игрок и одарённый писатель? Они могли даже носить одну и ту же фамилию. Или быть родственниками. Почему бы им не заключить взаимовыгодное соглашение о сотрудничестве, а, Арчи?

Гудвин не нашёл ничего лучше, как согласиться. Появился блокнот, ручка и удручённый вздох Гудвина.

- Стоит это проверить. Если существовал Леман-писатель, то должны быть ещё публикации или книги. Ну, уж по меньшей мере, что-либо подтверждающее сам факт его существования.

- Общественный фонд «Globuss», я так полагаю? У них неплохой литературный архив. – апатично произнёс Гудвин.

- Вот и отправляйся туда завтра же!

- Возражаю. Завтра воскресенье, и у меня есть личные дела.

Вульф согласился, что Гудвин может выехать в понедельник, и посмотрел на часы. Одиннадцать часов – время, когда он направляется в оранжерею к орхидеям.

Гудвин взял книгу Лемана и сел за свой стол.

Без четверти час, когда послышался шум спускающегося лифта, Арчи всё ещё сидел за своим письменным столом, положив на него ноги и откинув голову на спинку кресла.

Уже минут двадцать он занимался гаданием… Именно гаданием, поскольку никакими конкретными фактами для выработки какой-либо стоящей версии они не располагали.

Вульф появился в кабинете. В руках у него была «Gazzett».

- Ты это читал? – буркнул Вульф, приблизившись к Гудвину.

Арчи отложил книгу и с любопытством пробежал глазами по страницам.

- Спортивная или литературная колонка?...

- Криминальная! – рявкнул Вульф.

Криминальная колонка содержала совершенно привычную сводку происшествий, краж, пожаров, отчётов о судебных процессах… Всё как обычно, если б не маленькая заметка в низу страницы. Арчи перескакивал через слово: «… украдена из частной коллекции… при странных обстоятельствах… представляет художественную и историческую ценность… аукцион… инспектор считает… скрипка, изготовленная известным в России скрипичных дел мастером Анатолием Леманом в 1908 году… следствие зашло в тупик…»

Гудвин положил газету и посмотрел на Вульфа в ожидании объяснений.

Вульф подошёл к большому глобусу и вращал его до тех пор, пока его палец не упёрся в некую точку на его поверхности.

- Врядли предположение, что в 1859 году родители детей в России страдали отсутствием фантазии, выдержит критику. И уж тем более версия о том, что каждого мальчика, рожденного в Москве 1859 году с фамилией Леман, обязательно называли Анатолием, не может претендовать на статус доброй русской традиции!

Арчи хмыкнул. Теперь его точно знал, чем ему предстоит заниматься в ближайшее время…



Глава III.

Синдром множественности личности?

В понедельник, около семи часов утра, Гудвин вышел из особняка и направился в гараж, где стоял принадлежавший Вульфу седан «Герон». На котором всегда ездил Арчи.

Таким делом Арчи Гудвин занимался впервые. За долголетнюю практику ему пришлось проверить тысячу, а может и две тысячи людей, но всегда с какой-то определённой целью, будь то алиби или мотив преступления. По-совести говоря, он выполнял поручение Вульфа без всякого рвения – возможно, потому что ни Вульф, ни Гудвин ничего при этом не теряли и ничего не приобретали.

Было всего 10 градусов тепла, когда в понедельник, в двадцать минут третьего, Арчи поставил машину, на стоянку, находившуюся в квартале от фонда «Globuss» и в двух кварталах от гостиницы, где он забронировал номер. Захватив саквояж, он прошёл два квартала пешком, зарегистрировался в гостинице и сразу отправился в «Globuss».

Ни с кем из «Globuss» Гудвин заранее о встрече не договаривался. Ему дважды – на первом и на третьем этаже – пришлось ожидать, потом его переадресовывали из кабинета в кабинет. Наконец он шёл по коридору к конечной цели своего визита сюда – двери с надписью «Литература. Архив. Вход только для сотрудников!». Арчи уже взялся за ручку двери, как его окликнули.

- Гудвин? Арчи!

Обернувшись, он увидел миловидную девушку, с улыбкой смотревшую на него..

- Лили Коэн! Что ты здесь делаешь?

- Работаю…

- Ты оставила работу в журналистике?

Гудвин был знаком с Лили ещё в то время, когда только начинал работу в качестве помощника Ниро Вульфа.

- Так получилось… А ты? По-прежнему работаешь у Вульфа?

- Да. Я здесь по одному из его дел.

Лили открыла дверь, перед которой они стояли, и пригласила Арчи войти.

- Так чем я могу быть полезна Вульфу? – улыбнулась девушка, пристально глядя в глаза Гудвина.

- Меня интересует всё о господине Лемане Анатолии, родившемся в России, в Москве, в 1859 году. Возможно он занимался литературной деятельностью…

Пока Арчи формулировал запрос, он неожиданно понял, что его интересует уже совершенно не это…

- Посмотрим, что у нас есть…

Стройная фигура девушки, которая, как про себя отметил Арчи, ничуть не изменилась со времени их последней встречи, скрылась за стеллажами картотеки. Он проводил её взглядом, который во все времена имел только одно толкование.

Лили вернулась с результатом.

«Леман Анатолий Иванович. 1859 -1913гг.

Известный русский писатель

Автор книг «Дворянская повесть», «Очерки кадетской жизни», «Повесть о скрипке и виолончели», романов «Подвиг», «Порча жизни», «Музыка», повестей «Ирина Калугина», «Пограничная крепость», «В казематах», «Старая скрипка», «Скрипачи и скрипки»

С 1885 года заведующий литературным отделом в Санкт-Петербургского журнала «Всемирная иллюстрация» ».

- «Повесть о скрипке и виолончели»…м-да…

Арчи задумался.

- Если допустить, что это не аллегория и эти Скрипка и Виолончель не личные имена, то… Музыкальная библиография тоже в этом отделе архива?

- Нет. В музыкальном.Это дальше по этажу.

Через полчаса Гудвин и его знакомая, дождавшись своей очереди, получили ещё один документ:

«Леман Анатолий Иванович. 1859 -1913 гг.

Музыкант. Изготовитель смычковых инструментов.

Автор трудов по научному обоснованию построения скрипки.

Заложил основы современного искусства построения смычковых инструментов в России.

С 1903 года после публикации труда «Акустика скрипки» становиться самомостоятельным изготовителем смычковых инструментов.

Расцвет дел 1908-1913 год.

Всего было изготовлено более 200 инструментов (скрипки, альты, виолончели)».

Дочитав, Гудвин посмотрел на Лили странно отстранённым взглядом.

- Вульфу будет о чём подумать…- начал он и вдруг закончил фразу совершенно неожиданным образом. – Как на счет ужина?

Девушка опустила ресницы и кивнула.

- Я могу получить копии этих документов? Хорошо. Составлю отчёт, отправлю его Вульфу и зайду за тобой в семь часов.

Уже стемнело, когда Арчи вышел из фонда «Globuss», дул ледяной ветер. Он вернулся в гостиницу. В уютном и тёплом номере он снял ботинки, и прилёг было на кровать, но тут же поднялся. Хотя Гудвин прошёл всего два квартала, однако чувствовал себя настолько измотанным, что мог мгновенно погрузиться в глубокий сон. Если он хочет успеть на свидание, ему следовало поторопиться с отчётом для Вульфа…



Глава IV.

Бортовой в лузу… партия!

Вполне вероятно, что после свидания с Лили, Гудвин провёл бы здесь ещё некоторое время, если бы не произошло нечто совершенно неожиданное.

И случилось это во вторник. Поздно вернувшись в гостиницу накануне вечером, Арчи попросил разбудить его в восемь часов утра, и когда раздался телефонный звонок, он не поверил, что утро уже наступило, и взглянул на часы. Десять минут восьмого. «Чёрт бы побрал эти порядки в гостиницах!» - подумал он и снял трубку. Послышался голос Вульфа.

- Арчи, ты?

- Совершенно верно. Доброе утро…

- Сейчас ты в этом усомнишься. Ты где?

- В постели.

- Извини, что побеспокоил. Вставай и сейчас же возвращайся домой! Кремер сообщил, что задержан человек, пытавшийся нелегально вывезти скрипку через границу. И ещё один русский господин по фамилии Леман!

- Четвёртый… - оторопело пробормотал Арчи, не вполне отошедший ото сна. В горле у него вдруг пересохло, и он сделал глотательное движение.

- Что…- начал, было, он и снова сглотнул. – Я выезжаю…

- Во сколько ты будешь здесь?

- Часов в двенадцать, я думаю…

Вульф положил трубку.

Гудвин разрешил себе посидеть минут десять на краю постели, потом встал, оделся, уложил саквояж, спустился на лифте в вестибюль и расплатился за номер. Пешком прошёл до стоянки машины и поехал домой.

Не в двенадцать и не в час, а без четверти два, Арчи открывал ключом дверь старого особняка Вульфа. Он поставил на пол саквояж и снимал пальто, когда из кабинета послышался сердитый окрик:

- Арчи!

Гудвин поспешил в кабинет. Вульф сидел за столом и решал кроссворд, сердито хмурясь он постукивал себя карандашом по носу.

- Ты почти опоздал. В два часа у нас будут гости. – сказал Вульф, откладывая в сторону кроссворд.

- Не могу не отметить что, Вы очень своевременно открыли сезон охоты на Леманов, – пошутил Арчи стараясь разрядить атмосферу. – иначе они грозили размножиться к концу месяца в геометрической прогрессии и …

Он не успел закончить свою мысль. В прихожей послышались шаги, и в кабинет вошёл инспектор Кремер. Он был не один. При появлении второго гостя Вульф и Гудвин непроизвольно переглянулись. Перед ними стоял… Анатолий Леман, словно сошедший с портрета на второй страницы обложки своей книги по теории бильярда.

Он протянул руку Гудвину, заранее предупреждённый Кремером, что Вульф после травмы кисти не отвечает на рукопожатие, и представился.

- Павел Леман, - уважительно склонил голову перед Вульфом. – Рад знакомству, господа!

Все устроились в креслах и три пары глаз с любопытством уставились на Лемана. Мужчина смущённо кашлянул.

- Я сын Анатолия Лемана. Сюда меня привели дела моего покойного отца. После смерти отца, я унаследовал его практику врача-дантиста. Отец был известным в Петербурге специалистом в области стоматологии. У нас обширная клиентура. Мне нужно было время, что бы уладить дела и приехать, дабы выполнить последнюю волю друга моего отца, господина Круза. В письме, которое переслала мне его племянница Амалия Монти, говорились о том, что Круз желает, что бы после его смерти, скрипка, подаренная ему моим отцом, во время пребывания Круза в Петербурге, вернулась в нашу семью.

По прибытии сюда, я посетил наследников покойного Круза и предъявил им письмо. Но... скрипка была украдена как раз на кануне моего приезда…

- С этого места историю стоит рассказать мне, - перебил Лемана, со свойственной ему бесцеремонностью, Кремер. – Сыновья Круза, братья Грегор и Артур, джентльмены алчные и менее благородные, чем их покойный отец. Не желая отдавать господину Леману один из наиболее ценных, в денежном отношении, экспонатов коллекции их покойного отца, инсценировали ограбление. Леман обратился к нам с просьбой держать его в курсе расследования. Когда стало ясно, что это мошенничество Крузов, мы дали в газету статью о том что, следствие зашло в тупик и будет закрыто. Леман сообщает братьям о своём решении покинуть страну, а сам переходит на нелегальное положение до конца следствия. Крузы, почувствовав себя в безопасности, делают ошибку, пытаясь вывезти скрипку. Тут мы их и берём!..

- А я не смог удержаться от соблазна и принять участие в турнире по бильярду. Тогда инспектор Кремер великодушно позволил мне это, при условии сохранения моего инкогнито… - воспользовался паузой молодой Леман.

- Но Вас выдало виртуозное владение кием… - заметил Вульф.

- Мне «ставил» руку отец. Он был страстным любителем этой игры. Создал свою теорию игры на бильярде. Но после её публикации неожиданно совершенно утратил всякий интерес к этой игре. Его привлекла литературная деятельность и он полностью отдался новой страсти Имея природный вкус и открытый, жизнерадостный характер он быстро приобрёл популярность в литературном и артистическом мире Петербурга…

- Но Вы упомянули, что ваш отец подарил свою скрипку Крузу. Как это понимать? – спросил Гудвин.

- Отец был человеком одарённым и любознательным. И параллельно с работой в журнале «Всемирная иллюстрация» он начинает брать уроки у известного в Росси скрипичного мастера Сальзара. Он настолько увлёкся этим делом, что создал теорию построения смычковых инструментов и начал даже писать музыку. А с 1801 года сам делал скрипки, которые высоко ценились среди музыкантов…

- Ээ… и поэтому Вы унаследовали практику дантиста? - съехидничал Вульф, не желая признаваться, что совершенно сбит с толку.

- Внезапно, на пике его писательской деятельности, отца заинтересовало зубоврачебное дело. Да так сильно, что через три года он блестяще сдал в Медицинской академии экзамен на зубного врача и открыл свой кабинет.

Имевший привычку всё делать основательно, отец стал изготавливать оригинальные зубные протезы. А хладнокровие и твёрдая рука помогли ему стать первоклассным зубным хирургом-оператором…- закончил своё повествование Павел Леман.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Её нарушил Вульф.

- Надо признать, что Ваш отец имел талант осваивать сложные вещи с той лёгкостью и непринуждённостью, с которой выполнял свои знаменитые удары... Господин Леман, пока Вы нас не покинули, может партию в бильярд?...

P.S. Да простит мне Рекс Стаут столь вольный ремикс образов его персонажей! Но смею вас заверить, что всё относящееся к фактам и событиям биографии Анатолия Ивановича Лемана – абсолютная правда. Настолько, насколько мы можем доверять историческим документам и воспоминаниям его современников…

Найдено на h.ua